9 сент. 2011 г.

Дрожь, порожденная джетом крика, ток по натянутой струне, сорвавшийся в бешеном оскале гитариста. Слышишь, как нить глотки режет плоть желудка, гул обрезанных волн рычит за тебя? Иногда мне кажется, заплевывай слюной микрофон я, вместо него, умер бы от переизбытка эмоций, растворившись миллиардами обжигающих воздух атомов. (Deftones - Cherry Wawes)
Будто галька, гладкий влажный скрип и шум, рождающий только сомнения. Опускающиеся руки, опускающаяся голова, опускающиеся ноты. Подушечки пальцев, подушечки для иголок, иголки для пальцев, пальцы для клавиш. (Goldmund - Cavalcada)
Горная пещера, окутанная утренним туманом пьяной неизвестности. Глупая и всесильная уверенность, подскальзывания, падения на жопу, улыбки и нежность, просачивающаяся сквозь кроткие прикосновения. Завтра ничего не изменится. Туман - это небо, опустившееся для нас. Ты смотришь назад, а я тяну тебя за рукав. Пойдем скорее? Продлим бесконечность? (Balam Acab - Now Time)
Я слышал, как ты идешь и слезы ступают вместо ног, а челюсть сжимается  в смиренной ярости внутрь, создавая давление, что рушит колонны старого. Тепло в кистях, сердце в губах. Никогда боле не почувствуешь страх, никогда боле не услышишь вопроса, от которого не сможешь уйти туда, где ветер поет в волосах свою одинокую счастливую песню, где небо делит с тобой подушку. Последний длинный выдох. Пустота может значить чистоту. (Jonsi - Hengilas)
Вприрыжку? Да, именно так. И срать, чупа-чупс вам в рыло, обосравшееся розовое чмо проникнется сожалением. Смех как естественная реакция сварится в жижу замешательства, подсоленного гноблением прямо из недр моего я, из глаз радугой жалящего пренебрежения. Резать глотки порванной улыбкой, ртом, который никогда не сможет молчать. (Baths - Nothing)
Трясущиеся руки, пропасть в холодных мешках под глазами. Не хватило, несмело  кровь стынет под тонкой кожей, ходьба на месте, часть иллюзии как птица, мгновение удивления и растворяется в небе, оставляя неловкое молчание в изгибе твоей кисти, нервно отдающей тепло моим холодным пальцам. Ты говоришь о времени, я вижу только расстояния, ты слушаешь пение, я таю надежду в каждом новом вдохе. Все заканчивается тишиной. Можно ли верить, зная, что после каждого вдоха следует не менее громкий выдох? Вдох не может закончиться тишиной. (Max Richter - Dinner And The Ship Of Dreams, Max Richter - On the Nature Of Daylights)